Дискуссия о легализации однополых браков в Молдове и за ее пределами продолжается уже несколько десятилетий и часто вызывает эмоциональные реакции. Обсуждение быстро превращается в спор о семейных ценностях и культурных традициях. Но для представителей ЛГБТ-сообщества этот вопрос звучит иначе. Давайте разберем, что дает этот статус и почему он так нужен гомосексуальным людям.
Общественное мнение также остаётся достаточно консервативным. Отчет Центра партнерства ради развития за 2025 год показывает, что почти три четверти молдован не готовы принимать представителей ЛГБТ в качестве коллег или соседей, а почти 87% населения отказались бы видеть их членами своих семей.
Как отмечает координатор организационного развития GENDERDOC-M Лео Збанкэ, такие установки во многом связаны с историческим контекстом:
«Мы вышли из Советского Союза, где была статья о мужеложстве. У людей немножко в голове путается социальное насилие, которое производилось в советское время над мужчинами, и гомосексуальность. Есть большое количество нарративов анти-ЛГБТ, которые особенно в последние 15 лет привносятся из Российской Федерации».
В Молдове конституция определяет брак как союз мужчины и женщины, а правовая система не признаёт ни однополые браки, ни гражданские партнёрства.Показательным является случай ЛГБТ-активистов Анжелики Фролов и её партнёра Лео Збанкэ. Анжелика идентифицирует себя как лесбиянка, Лео — транс-мужчина. Они живут вместе более трёх лет, ведут общее хозяйство и имеют совместный банковский счёт. Несмотря на это, пара была вынуждена зарегистрировать брак за границей, поскольку в Молдове такая возможность отсутствует. Однако их союз не признаётся государством и не даёт им соответствующих прав и гарантий. Попытки оспорить эту ситуацию через суд пока не принесли результата.
Почему представители ЛГБТ-сообщества настаивают на легализации браков
Брак — это не только социальный институт, но и правовой механизм. Он предоставляет супругам десятки прав: возможность наследовать имущество, принимать медицинские решения за партнёра, получать социальные выплаты, владеть совместной собственностью и пользоваться правовыми, социальными и налоговыми преимуществами. Без юридического признания однополые пары лишаются этих прав.
Согласно исследованию Института Уильямса при Калифорнийском университете, причины, по которым однополые пары вступают в брак, почти не отличаются от мотивов гетеросексуальных пар. Главной причиной респонденты называют любовь — 93%. Также часто упоминаются юридическая защита (75%) и желание иметь спутника жизни (74%).
Особенно показательно, что пары, состоявшие в длительных отношениях до свадьбы, чаще всего называют именно юридические и финансовые причины для заключения брака.
Юридическое признание отношений влияет не только на правовой статус, но и на качество жизни. По данным того же исследования, 83% однополых супругов сообщили, что после заключения брака почувствовали себя более защищёнными, а 75% отметили рост удовлетворённости жизнью.
За последние двадцать лет многие европейские страны прошли через похожие дискуссии. Нидерланды стала первой страной в мире, легализовавшей однополые браки в 2001 году. Испания сделала это в 2005 году, несмотря на протесты со стороны католической церкви. Франция приняла закон о «браке для всех» в 2013 году, а Германия легализовала однополые браки в 2017-м после долгого периода гражданских партнёрств.
Сегодня поддержка брачного равенства в странах Западной Европы высока. По данным Pew Research Center, 92% жителей Швеции поддерживают однополые браки, 89% — в Нидерландах, 87% — в Испании и около 80% — во Франции и Германии.
Общий уровень защиты прав ЛГБТ в Европе также оценивается международными организациями. Например, индекс Rainbow Map, который ежегодно публикует правозащитная организация ILGA-Europe, сравнивает 49 европейских стран по уровню защиты прав ЛГБТ — от антидискриминационного законодательства до признания семейных прав.
Молдова набирает около 38% по шкале защиты прав ЛГБТ, находясь в середине европейского рейтинга, но значительно отставая от большинства стран Западной Европы.
Во многих странах этот путь начался не с законов, а с кризисов, которые заставили общество пересмотреть своё отношение к легализации браков.
Эпидемия ВИЧ в США в 1980-х стала поворотным моментом в осмыслении необходимости юридического признания однополых отношений. Она сделала видимыми тысячи геев, которые ранее скрывались, но оказались в центре внимания, когда начали массово погибать от болезни. Тогда стало очевидно, насколько уязвимы однополые пары: партнёры, прожившие вместе годы, юридически считались чужими людьми — не могли пользоваться страховкой, принимать медицинские решения, посещать друг друга в больницах и даже присутствовать на похоронах.
Эта несправедливость стала одной из причин, по которой активисты начали требовать юридического признания однополых отношений.
В конце 1980-х — начале 1990-х годов началась новая волна общественного движения за признание права лиц одного пола на брак. Первые изменения происходили на местном уровне. В 1984 году город Беркли в Калифорнии стал первым в США, где приняли закон о «домашних партнерствах» для однополых семей. Первой же страной в мире, введшей институт регистрируемых «гражданских партнёрств», стала Дания в 1989 году.
Однако путь к равенству оказался долгим. Во многих странах гомосексуальные люди сталкивались с насилием и дискриминацией, а закон не обеспечивал им защиты. Многие были вынуждены скрывать свою идентичность, опасаясь преследования.
Как писал Эндрю Салливан в статье Here Comes the Groom (1989), вопрос заключается не в том, как общество оценивает гомосексуальность, а в том, готово ли оно предоставить представителям ЛГБТ-сообщества те же гражданские права, включая право на брак.
