В Армении разгорается новый виток противостояния между государством и Армянской апостольской церковью (ААЦ). В пятницу, 3 октября, суд Еревана приговорил архиепископа Микаэла Аджапахяна, главу Ширакской епархии, к двум годам лишения свободы. Его признали виновным в призывах к захвату власти, передаёт DW.
Гособвинение требовало для священнослужителя 2,5 года заключения. Суд назначил более мягкий срок — два года.
Сторона защиты категорически не согласна с вердиктом. Сам архиепископ назвал дело сфабрикованным и подчеркнул, что обвинения против него не имеют отношения к реальности.
«Это политическое преследование, направленное на то, чтобы заставить церковь замолчать», — заявили адвокаты Аджапахяна, пообещавшие подать апелляцию.
Уголовное дело против архиепископа было возбуждено 26 июня по статье о публичных призывах к насильственному свержению конституционного строя с использованием СМИ и цифровых платформ.
Уже 27 июня сотрудники силовых структур попытались задержать его, однако встретили сопротивление со стороны духовенства. Позже Аджапахян добровольно явился в Следственный комитет, где его арестовали.
Практически одновременно был задержан и архиепископ Тавуша Баграт Галстанян, которому вменялась подготовка государственного переворота. Оппозиция расценила эти действия как попытку властей подавить критику премьер-министра Никола Пашиняна.
Противостояние между ААЦ и правительством резко обострилось весной 2025 года. Тогда Никол Пашинян потребовал от католикоса всех армян Гарегина II уйти в отставку, обвинив его в нарушении церковных канонов и целибата.
Церковь назвала происходящее «антицерковной кампанией». Вскоре часть оппозиционных депутатов предложила объявить Пашиняну импичмент и рассматривала кандидатуру архиепископа Аджапахяна как возможного премьера. Он, впрочем, тогда отказался, подчеркнув, что намерен продолжить служение в церкви.
Дело архиепископа стало частью более широкой политической борьбы. Критики Пашиняна считают, что премьер стремится ослабить влияние Армянской апостольской церкви, которая остается одной из наиболее авторитетных общественных структур в стране.
Между тем власти настаивают, что речь идет не о религии, а о нарушении закона: использование духовного авторитета и СМИ для «призыва к свержению власти».
